warayama Если очень долго вглядывался в чашку, то можно увидеть не только чашку и налитый в ней чай, но и целую вселенную. Изучая историю порошкового чая, мы проследили, как незатененный матча китайского типа, делавшийся г. о. чаньскими монахами из листового / «травяного» чая (саньча/пяньча), примерно к началу XVI века трансформировался в затененный матча японского типа, производившийся … Читать далее
Спокойная, как сам дзен, уравновешенная по горизонтали красота храма Равенства кажется совершенной. Но именно в этой завершённости Янаги видел её скрытую уязвимость. В одном из номеров журнала Мингэй я обнаружил статью Янаги, опубликованную уже после его смерти и не вошедшую в полное собрание его сочинений. По какой-то причине автор даже не успел дать ей названия, … Читать далее
Примечательно, что в четвертом обете «Сутры о Бесконечной Жизни» речь о разделении красоты и уродства, строго говоря, вообще не шла. Два иероглифа в тексте обета — 好醜 — означают «любимое» (женщина с ребенком) и «отвергаемое» (черт с сосудом вина). Обет, судя по всему, говорит о том моменте, когда люди смогут преодолеть субъективность своих привязанностей и … Читать далее
Данная книга — это, в первую очередь, попытка показать читателю особую ценность чая через его способность естественно встраиваться в повседневную жизнь обычных людей (повседневность чая). Как мы уже говорили, нечто принципиально похожее сделал Мунэёси Янаги ровно сто лет назад, открыв удивительный мир повседневной утвари через движение мингэй. Борясь с предрассудками и ломая догмы, согласно которым … Читать далее
Что же на самом деле означают все эти милые глазу и трогающие душу «трещинки» ремесленного производства? Что стоит за наличием стебельков, чуть большей терпкостью сенча или не совсем привычным ароматом подвяливания — всеми этими «официально наказуемыми» дефектами чайного конкурса? Янаги Мунэёси объясняет природу этой нестандартной притягательности через концепцию опосредованности — одного из свойств, присущего по … Читать далее
Однажды, читая «Сутру бесконечной жизни», Янаги обратил внимание на четвертый из сорока восьми обетов будды Амитабхи. Он гласит: «Если, когда придет моё время стать Буддой, в моей стране люди и небожители разного облика и цвета будут разделены на красивых и уродливых — я не достигну Совершенного Пробуждения.» Янаги комментирует: «Обычно этот обет толкуется как указание … Читать далее
На первый взгляд может показаться, что Янаги видел красоту и её свойства лишь как нечто статичное, не как совокупность «боевых навыков ниндзя», а скорее как набор музейных ценностей. Но так ли это на самом деле? Статика или динамика? Своя или иная сила? Во что неизбежно упирается анализ Янаги, как, впрочем, и все фундаментальные исследования об … Читать далее
В одной из предыдущих глав мы описали «дом жизни», находящийся в ведении строгой хозяйки Функции. За исключением домов состоятельных людей, куда элитные и другие сорта, подобно высокопоставленным самураям, въезжают через парадные ворота, дом обычного человека — не уютный оазис, а сложное экзистенциальное испытание. «Обычный» дом жизни — пространство материальных и временных ограничений, которые необходимо преодолеть, … Читать далее
В своей книге «Что такое мингэй?» (1941) Янаги перечисляет характерные свойства народных промыслов: Перед этим исследователь пишет: «Так в чем же состоят особые свойства народного искусства? Этот вопрос особенно важен, ибо ответы на него определяют сущность красоты, а также критерий её оценки. В них — ключ к новой эстетике.» Список свойств структурно напоминает свойства повседневного … Читать далее
Почему мы вновь и вновь обращаемся к работам Янаги Мунэёси? Потому что он сумел осуществить настоящий ценностный переворот в области искусства, аналог которого жизненно необходим сегодня в мире японского чая. Ровно 100 лет назад, в 1926 году, вместе с группой единомышленников Янаги создал движение народных промыслов мингэй и буквально перевернул общественные взгляды на красоту с … Читать далее