Источники свидетельствуют, что процесс распространения технологии сенча в регионах Японии шел далеко не так гладко.
В своей книге «Банча и японцы» Накамура Ёитиро приводит несколько примеров «регресса технологии». Вот один из них, основанный на источнике 1757 года из архивов провинции Вакаса (современная префектура Фукуи):
«Провинция Вакаса изначально была чайным регионом. Горожане скупали свежее сырье, выращенное в сельской местности, и обрабатывали его на жаровнях.
Такой чай называли «тэча» (ручной чай). При заваривании он обладал прекрасным ароматом и вкусом, давал насыщенный цвет настоя и считался местным продуктом Обамы.
Однако в последнее время, не желая тратить время и силы, его стали просто сушить на солнце, перестав использовать жаровни, из-за чего аромат ухудшился.
На самом деле еще 60–70 лет назад существовал обычай пить «татэча»: этот домашний чай заваривали крепко и взбивали венчиком до образования пены. Но этот обычай исчез, и люди перестали любить крепкий чай (видимо, теперь вкус чая стал более легким и водянистым)».
Накамура ставит под сомнение общепринятый взгляд на превосходство новой технологии как на абсолютное благо:
«До сих пор мы рассматривали вопрос о том, как примитивная технология производства банча развивалась и совершенствовалась до уровня изысканного метода производства сенча. Ради повышения добавленной стоимости и улучшения технологий прикладывались огромные усилия.
Если упростить схему этого прогресса, то она выглядела так: чай, который в каждой местности производился произвольно методами обжарки в котле и скручивания на циновках, заменялся технологиями передовых регионов, таких как Удзи — пропариванием и скручиванием на жаровнях-хойро.
Результатом становилось повышение качества и его унификация, что позволяло продавать чай дороже. Однако из-за того, что чай стали оценивать по единым общенациональным стандартам, региональная индивидуальность начала резко исчезать».
Наблюдения Накамуры помогают прийти к заключению, что качество тесно связано с региональными предпочтениями потребителей. Автор указывает на негативные стороны премиумизации и стандартизации чая, которые лишь усилились с началом внешней торговли:
«После открытия портов в конце периода Бакумацу главной задачей чайной индустрии стало повышение качества чая как экспортного товара, в связи с чем были предприняты решительные меры по улучшению качества и его унификации. В ходе этого процесса традиционный банча был вытеснен за рамки товарных стандартов и стал стремительно приходить в упадок».
Феномен возврата технологии или «технологического регресса» становится понятным через призму философии дзена, согласно которой, сообразно сложившимся условиям, истинное развитие может идти как вперед (прогресс), так и назад (регресс).
Вакахара Эйити упоминает аналогичный исторический случай «отката» технологии:
«В других чайных регионах, находившихся за пределами Удзи, ранее никогда не использовались такие устройства, как паровые котлы, жаровни хойро и системы вспомогательного нагрева дзётан, и поэтому всё это приходилось осваивать с нуля.
Освоить эти приёмы было отнюдь не просто, поскольку соответствующие навыки нельзя было приобрести за короткое время. Поэтому даже в тех случаях, когда все инструменты были собраны, а техника усвоена и производство начато, трудности возникали уже на уровне особенностей самого чайного листа, характерного для данной местности.
Так, например, в случае чая Тоса (префектура Кочи) считается, что… из-за высокой трудоёмкости процесса, а также потому, что даже тщательно изготовленный сенча по качеству заметно уступал продукции подлинного региона Удзи, производство вскоре вновь пришло в упадок.
Вплоть до Нового времени, когда были внедрены производственные машины, изготовление сенча там, как говорят, почти полностью прекратилось».
Списывая подобное явление «неуживчивости» новой технологии скорее на временные количественные недостатки, Вакахара Эйити делает вывод о качественной победе удзийского метода:
«Каковы бы ни были объёмы производства, сам факт того, что технология изготовления чая распространилась по всей стране… можно считать настоящей революцией в системе производства японского чая… Это был крупный шаг вперёд в развитии повседневной, народной чайной культуры».
Несмотря на все достоинства новой технологии, подобный линейный взгляд на качество («лучше — хуже») игнорирует его многомерную природу: соотношение премиальности и повседневности, а также региональную специфику предпочтений.
Иными словами, шкала качества движется не просто по вертикали «вверх — вниз», но и «вправо — влево», в зависимости от местных особенностей чайной культуры того или иного региона.
Новый метод производства представлял собой премиализацию, которая была неразрывно связана со стандартизацией, необходимой для массового производства.
Премиальность чая подавляла его повседневность, а стандартизация убивала региональный колорит, стирая различия во вкусе и аромате местных сортов.
Бытующий в наши дни термин «стандартизация качества» демонстрирует противоречие между разнообразием как сущностью качества и единообразием массового производства. Насаждение новой технологии давало фермерам шанс заработать, но фактически обедняло и разрушало традиционную культуру повседневного чая — сам фундамент чайной культуры.
Фактически то же самое происходит и сегодня. В надежде удовлетворить потребности зарубежных покупателей японские фермеры спешно переходят с производства сенча на матча, что повышает их доходы, но вместе с тем продолжает подрывать основу национальной традиции повседневного чаепития, в центре которой более двенадцати столетий лежал листовой чай.