Огава Яэко была чуть ли не единственной противницей «издержек» чайной модернизации, сумевшей сформировать свое видение чая, изложить его в книгах и журналах, при этом сумев добиться определенного уровня общественного признания.
Несмотря на все эти заслуги, через 30 с небольшим лет после ухода исследовательницы, общественный интерес к её личности почти полностью угас, а её самобытное учение о повседневном чае дзёча по сей день не получило ни практического ни теоретического развития.
Основанная на иерархии система оценки качества чая, породившая «классовое неравенство» и дискриминацию видов чая, продолжает оставаться неоспоримым стандартом чайной отрасли и официально закреплена чайными конкурсами, которых Огава Яэко подвергала справедливой критике.
Огава Яэко оказалась обречена, так как фактически боролась не с отдельными недочетами чайной отрасли, а с фундаментальными проблемами капиталистической системы. Её критика имела не культурный, а структурный характер.
«Геноцид» местечковых чаёв дзайрай (по сути дела уничтоженное чайного генофонда Японии), насаждение сорта ябукита, чрезмерное использование азотных удобрений и пестицидов, упор на цвет и форму чая в ущерб их естественному вкусу и аромату и т д. стали неизбежным проявлением сущности развившегося в Японии капитализма, строя, который ставит во главу угла экономическую выгоду.
Капиталистическое сельское хозяйство сегодня
основано на интенсивной эксплуатации природных ресурсов с активным использованием синтетических удобрений и пестицидов: так называемом конвенциональном методе земледелия.
На современном этапе развития капитализма умение хорошо продавать становится важнее, чем умение производить качественный товар. Эту стадию капитализма можно назвать эрой маркетинга.
Критика капитализма выходит за рамки данной работы. Отметим лишь мимоходом, что представители так называемого аграрного фундаментализма утверждали, что капитализм по своей сути противоприроден и не совместим с сущностью сельского хозяйства, традиционно действующего в согласии с природными ритмами. Подобный взгляд на капитализм может показаться чересчур радикаленым, но тем не менее он хорошо высвечивает его системные недостатки.
После смерти Яэко в 1995 году чайные исследования продолжил её супруг — Огава Сейдзи. Его последняя книга «Слушаю чай» вышла в 2007 году. Он начинает её с описания текущей ситуации, которая мало в чем изменилась на сегодняшний день:
«Сущность чая — это «чай, который пьют». Для того чтобы от производителя попасть к потребителю чай проходит через сферу торговли. На этой стадии он превращается в «чай, который продают» — всего лишь временное состояние, не отражающее изначальной сущности чая.
Современный мир, в котором утверждают, что «Хороший чай, это чай, который хорошо продается!», производят «чай-товар» и думают лишь о том, как и кому его продать, не кажется мне здоровым.
Чай растет сам по себе и в этом заключается его биологическая суть. Но если выращивать чай в неестественных условиях, то своих сил чайному растению уже будет недостаточно и оно будет вынуждено опираться на поддержку человека.
Человеку не следует впадать в заблуждение, будто он сам выращивает чай: ведь удобрения и пестициды это не более, чем способы искусственной поддержки чая.
Главная цель — произвести хороший чай-напиток, а не выращивать чай органическими методами без пестицидов. Важно уважать природу и не применять к ней насилия.
Присмотревшись к деятельности представителей чайной отрасли, я сделал ряд наблюдений. Я всего лишь любитель и, безусловно, не имею достаточных знаний.
Наверняка мои наблюдения не лишены предрассудков, но все же осмелюсь их высказать. Итак, я обратил внимание на то, что:
- создают удобные сорта чая.
- создают чаи с необычными ароматами.
- удобряют без меры, буквально замачивая чай в удобрениях (для увеличения урожайности и получения сладкого вкуса).
- обильное удобрение привлекает множество насекомых, что в свою очередь вызывает неизбежную потребность в применении пестицидов.
- собирают чай еще совсем молодым, фактически не успевшим созреть. Незрелые растения как правило ядовиты.
- чай нового урожая «синча» считается единственным самым вкусным на протяжении всего года. Это противоречит самой природе, которая меняется из сезона в сезон: весной, летом, осенью и зимой. Это дает основания полагать, что чай, отражающий сезонные изменения, будет восприниматься человеком более естественно.
- цвету и форме чая уделяется первостепенное внимание, что делает чай неестественным.
- нужно обязательно создавать «добавочную ценность», придумывать какую-то особенную новизну чтобы завоевать расположение потребителя и склонить его к покупке.»
Наблюдения Огава Сэйдзи наглядно показывают, что деформация природности и повседневности чая — не следствие вкусовых мод, а результат системного смещения ценностей в сторону товарных характеристик чая.
Повседневность чая, его фундаментальная ценность, в основе которой традиционно была заложена природость, оказалась деформирована под тяжелым грузом добавленной ценности.
Восстановление культуры повседневного листового чая требует внесения корректив на всех этапах производства: от выращивания до обработки. Возвращение к природе — не есть утопический рывок в ушедшее прошлое, а осознанная попытка восстановить функциональный фундамент качества.